Меню сайта
 
 
Мини-чат
 
 
Наш опрос
Кто ты?
1. вампир
2. просто тень
3. заблудшая душа
4. призрак
5. оборотень
Всего ответов: 11
 
 
Форма входа
 
 
Друзья сайта
 
 
Статистика
 
 
   
[Новые сообщения· Участники· Правила форума· Поиск· RSS]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Murk_Exorbitance, FaQ 
Форум » Настоящие вампиры » Самые известные случаи вампиризма » НАДИЛИЯ - ВАМПИР ИЗ БАГДАДА (Взято из "Призраков ночи" (73-75стр.))
НАДИЛИЯ - ВАМПИР ИЗ БАГДАДА
Murk_ExorbitanceДата: Вторник, 30.12.2008, 01:11 | Сообщение # 1
Admin
Группа: Администраторы
Сообщений: 72
Статус: Offline

А случилось это давным-давно. Летом. Когда в садах Багдада всю ночь пели соловьи, и воздух был напоен ароматом роз.

Некий купец перестал доверять жене, которую любил. И из-за этого ступил он на дорогу, которая привела его в самое сердце тьмы. Вот его рассказ.

Звали купца Абул-Хассан, а ее — Надилля. Он был богатым и могуществен­ным. Она — дочерью старого ученого, чей невзрачный маленький домик затерялся в бедном квартале города. Но когда вес­ной богатый купец впервые узрел ее, кра­сота этой женщины заворожила его. Вскоре после этого он забрал Надиллю от ее ти­хого, робкого родителя и сделал своей женой.

В доме, куда он привел ее, было бес­численное множество комнат и внутрен­них двориков, но Надилля, казалось, мало этому радовалась. Она лишь забивалась в самые тенистые, темные уголки и все жаркие летние дни заботилась лишь о том, чтобы укрыться в прохладных тенистых местах подальше от солнца, ко­торое ослепительно сверкало на белых стенах и упрямыми лучами просачива­лось сквозь густые веера пальм. Она почти ничего не ела. В какой-то полу­сонной задумчивости она не замечала прислуживавших ей людей. Нехотя, словно заставляя себя, она выходила из своего укромного убежища, чтобы встретить мужа.
Но когда исчезал дневной свет и зажигали лампы, Надилля оживлялась. Освежающий вечерний бриз, казалось, возвращал ее к жизни, возрождал, н становилась она той нежной и ласковой женой, какую желал Абул-Хассан. С игривой улыбкой манила она его в постель. Восхищенный Абул-Хассан забывал ее дневную апатию, объясняя это изнуряющей дневной жарой. И силы ее восстанавливала, считал он, вечерняя живительная прохлада. Сон купца каждую ночь был глубоким, спокойным и без всяких сновидений.

Но однажды Абул-Хассан вдруг внезапно проснулся среди ночи. Его жены не было рядом, не нашел он ее н в других комнатах. Некоторое время Абул-Хассан лежал неподвижно. Но постепенно мягкий шелест пальмовых веток за окном снова навеял на него сон.

Проснулся он опять только тогда, когда тягучее пение муэдззинов поплыло над гог родом от минарета к минарету, призывая праведных мусульман на утреннюю молитву, Надилля только что возвратилась. Он тайно из-под ресниц наблюдал, как она снимала плащ и покрывало, и даже не шелохнулся, притворяясь спящим, когда она нырнула в постель.

На следующую ночь она исчезла опять. На третью ночь он последовал за ней.

Она легко бежала по улице, минуя сады и исчезая за углами, будто на тайное же­ланное свидание. Абул-Хассан не отставал. Она же устремилась вниз по извилистым
улочкам вдоль тихой теперь аллеи базара и, наконец, остановилась у ворот обнесен­ного стеной дома в самом старом квартале города. Ворота, казалось, сами перед ней открылись.

Держась в тени, таясь, Абул-Хассан последовал за своей женой во внутренний двор, по крутой ка­менной лестнице и в длинный коридор. Здесь он вдруг остановился, поняв, какое он совершает святотатство. Это был се­мейный склеп. По стенам в ряд стояли саркофаги.

Он медленно продвигался вперед, сле­дуя за слабым позвякиванием серебряных браслетов, которые носила на лодыжках Надилля, и за шорохом ее шелковых шаровар. Довольно скоро он достиг прохода под аркой. Позвякивание стихло. Растерянный, он остановился и стал оглядываться вокруг.

Перед ним открылся каменный склеп, слабо освещенный укрепленными в нише стены похоронными светильниками. И там, среди груды человеческих костей и погребальных жертвоприношений, стояла на коленях его жена. Когда Абул-Хассан разглядел, что она делала, сердце его забилось.

Тяжело дыша и постанывая, Надилля выдирала из гроба тело покойника. Она выдернула оттуда руку и с жадным рычанием впилась своими маленькими острыми зубами в серую мертвую плоть.

Абул-Хассан замер. Опомнившись, он выскользнул из склепа и помчался домой. Всю эту длинную ночь он лежал без сна, терзаясь мрачными и беспокойными мыслями. На рассвете его жена снова скользнула в постель, раскрасневшаяся и с тяжелыми, набрякшими от бессонной ночи веками. Ничего он ей не сказал, но весь
следующий день пристально наблюдал за нею. Она была такой же, как и прежде — отсутствующая, вялая, прячущаяся в тени и воспрянувшая, лишь тени удлинились и наступили сумерки.

Абул-Хассан предложил ей поесть. Она отказалась, но ласково улыбнулась ему. И тут, увидев хищный проблеск ее белых острых зубов, он не смог сдержаться:

— Может быть, ты желаешь мяса мертвецов, жена?— спросил он.

Она одеревенела. Глаза ее сверкнули, губы широко раздвинулись в ужасной усмешке, исказившей ее хорошенькое личико. И вдруг, легкая, как кошка, она прыгнула на него.

Абул-Хассан был готов к этому. Своим кривым ножом он заколол жену. Похоронил он ее тут же, без подобающих церемоний за стенами своего дома, чтобы не осквернять его. Если слуги и заметили что-либо, они не посмели и рта раскрыть. Абул-Хассан был суровым хозяином, а странная и молчаливая женщина, которую он привел в дом и сделал своей женой, не снискала ни их любви, ни расположения.

Но на этом злоключения Абул-Хасса-на не закончились. Он понял это на третью ночь после убийства. Когда он, пробудившись от беспокойного сна, смотрел в окно на мигающие между листьями пальм ночные звезды, жена его, или, скорее, некое призрачное подобие его жены, пришла к нему.

Она возникла у изножия кровати и поднялась среди подушек и ковров, устилавших пол. Белая рубашка окровавленными лохмотьями прилипла к ее телу, кровоточила рана в боку, которую нанес ей Абул-Хассан, одна рука висела неподвижно, лицо было похоже на застывшую маску, губы отвисли, глаза глубоко запали. Она двигалась, но не как живая — резкими толчками, угловато, как марионетка.
Скверное зловоние разлагающегося -тела исходило от нее.

Нежно ухмыляясь мертвым ртом, она потянулась к постели, где лежал дрожащий от ужаса Абул-Хассан. Она тяжело поползла к нему, хрипи и что-то бормоча. Тошнотворное зловоние становилось все сильнее, хрипение все громче. Она склонилась над ним, и острые ее зубы почти коснулись его шеи.

Абул-Хассан сбросил призрака с кровати и сам вскочил на ноги, призывая слуг и требуя огня. Через мгновение комната наполнилась людьми, и призрачное существо исчезло.

Но Абул-Хассан уже понял, что произошло. Надилля еще при жизни воссоединилась со злыми силами. Человеком рожденная, она, однако, пряталась от дневного света и расцветала лишь во тьме и к тому же пристрастилась к мертвечине. После смерти она полностью попала в плен сил тьмы, и они использовали ее в своих мрачных целях и для удовлетворения своих гнусных желании. Женщина стала вампиром, бездушным трупом, питающимся человеческой кровью.

Абул-Хассан отправился к отцу Надилли и заставил его рассказать все, что он знал о своей дочери. Старик сознался, что дочь его была ведьмой, которая отдала душу сатане и с тех пор стала рабыней тайного порока. И такова была дьявольская его сила, что даже собственного отца она вынудила молчать и терпеть.

Вдвоем отец и муж вырыли тело и сожгли его, а золу развеяли, чтобы не осталось ничего, что могло бы подниматься из земли и бродить по свету, когда добрые люди спят. Абул-Хассан кинул прах в реку, чтобы течение унесло его на
юг к Персидскому заливу и растворило в огромном море, омывающем края суши.

Надилля больше никогда не беспокоила живых.

Прикрепления: 3685285.jpg(37Kb)


 
Форум » Настоящие вампиры » Самые известные случаи вампиризма » НАДИЛИЯ - ВАМПИР ИЗ БАГДАДА (Взято из "Призраков ночи" (73-75стр.))
Страница 1 из 11
Поиск:

Copyright MyCorp © 2008 - 2017 |